Неточные совпадения
Увы, на разные забавы
Я много жизни погубил!
Но если б не страдали нравы,
Я балы б до сих
пор любил.
Люблю я бешеную младость,
И тесноту, и блеск, и
радость,
И дам обдуманный наряд;
Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Три пары стройных женских ног.
Ах! долго я забыть не мог
Две ножки… Грустный, охладелый,
Я всё их помню, и во сне
Они тревожат сердце мне.
Подошедши к бюро, он переглядел их еще раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно, в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех
пор, покамест отец Карп и отец Поликарп, два священника его деревни, не погребут его самого, к неописанной
радости зятя и дочери, а может быть, и капитана, приписавшегося ему в родню.
Замолкла Тимофеевна.
Конечно, наши странники
Не пропустили случая
За здравье губернаторши
По чарке осушить.
И видя, что хозяюшка
Ко стогу приклонилася,
К ней подошли гуськом:
«Что ж дальше?»
— Сами знаете:
Ославили счастливицей,
Прозвали губернаторшей
Матрену с той
поры…
Что дальше? Домом правлю я,
Ращу детей… На
радость ли?
Вам тоже надо знать.
Пять сыновей! Крестьянские
Порядки нескончаемы, —
Уж взяли одного!
— Я? не буду плакать… Я плачу от
радости. Я так давно не видела тебя. Я не буду, не буду, — сказала она, глотая слезы и отворачиваясь. — Ну, тебе одеваться теперь
пора, — оправившись, прибавила она, помолчав и, не выпуская его руки, села у его кровати на стул, на котором было приготовлено платье.
Не давая себе отчета, что бы это могло значить, в
порыве какой-то бессмысленной
радости, он выбежал на крыльцо…
А потом первые робкие посещения, полуслова, полуулыбки, и недоумение, и грусть, и
порывы, и, наконец, эта задыхающаяся
радость…
«И что я стану теперь делать без Малек-Аделя? — думалось Чертопханову. — Последней
радости я теперь лишился — настала
пора умирать. Другую лошадь купить, благо деньги завелись? Да где такую другую лошадь найти?»
Его уже давно удручали эти слова, он никогда не слышал в них ни
радости, ни удовольствия. И все стыднее были однообразные ласки ее, заученные ею, должно быть, на всю жизнь.
Порою необходимость в этих ласках уже несколько тяготила Клима, даже колебала его уважение к себе.
С тех
пор, с самой его смерти, она посвятила всю себя воспитанию этого своего нещечка мальчика Коли, и хоть любила его все четырнадцать лет без памяти, но уж, конечно, перенесла с ним несравненно больше страданий, чем выжила
радостей, трепеща и умирая от страха чуть не каждый день, что он заболеет, простудится, нашалит, полезет на стул и свалится, и проч., и проч.
«О чем молится? — думал он в страхе. — Просит
радости или слагает горе у креста, или внезапно застиг ее тут
порыв бескорыстного излияния души перед всеутешительным духом? Но какие излияния: души, испытующей силы в борьбе, или благодарной, плачущей за луч счастья!..»
Марья Алексевна вошла в комнату и в
порыве чувства хотела благословить милых детей без формальности, то есть без Павла Константиныча, потом позвать его и благословить парадно. Сторешников разбил половину ее
радости, объяснив ей с поцелуями, что Вера Павловна, хотя и не согласилась, но и не отказала, а отложила ответ. Плохо, но все-таки хорошо сравнительно с тем, что было.
И пусть не указывают на то, что религиозной философии почти не было в классическую эпоху религии — в век первохристианства, ибо эта короткая
пора первой веры и
радости, озаренная Пятидесятницей [В день Пятидесятницы совершилось сошествие Св.
— «Много, говорит, чести будет им, пускай сами придут…» Тут уж я даже заплакала с
радости, а он волосы мне распускает, любил он волосьями моими играть, бормочет: «Не хлюпай, дура, али, говорит, нет души у меня?» Он ведь раньше-то больно хороший был, дедушко наш, да как выдумал, что нет его умнее, с той
поры и озлился и глупым стал.
Надо его приготовить к свиданью, потому что в этой болезни каждый душевный
порыв, от
радости ли, от несчастий ли, сильно может повредить больному, может даже убить его.
— Как же это так? — изумилась Авдотья Федоровна. — Как же вы у своих «моложан» до сей
поры не бывали? И за горны́м столом не сидели, и на княжо́м пиру ни пива, ни вина не отведали. Хоть свадьбу-то и уходом сыграли, да ведь Чапурин покончил ее как надо быть следует — «честью». Гостей к нему тогда понаехало и не ведомо что, а заправских-то дружек, ни вас, ни Семена Петровича, и не было. Куда же это вы отлучились от ихней
радости?
— Эту тошноту мы вылечим, — говорил Патап Максимыч, ласково приглаживая у дочери волосы. — Не плачь,
радость скажу. Не хотел говорить до
поры до времени, да уж, так и быть, скажу теперь. Жениха жди, Настасья Патаповна. Прикатит к матери на именины… Слышишь?.. Славный такой, молодой да здоровенный, а богач какой!.. Из первых… Будешь в славе, в почете жить, во всяком удовольствии… Чего молчишь?.. Рада?..
— А в самом деле, Захарушка,
пора бы тебе закон свершить, — вступился в разговор дядя Онуфрий. — Что так без пути-то болтаешься?.. За тебя, за такого молодца, всяку бы девку с
радостью выдали.
— Хлопоты, заботы само по себе, сударыня Марья Гавриловна, — отвечала Манефа. — Конечно, и они не молодят, ину
пору от думы-то и сон бежит, на молитве даже ум двоится, да это бы ничего — с хлопотами да с заботами можно бы при Господней помощи как-нибудь сладить… Да… Смолоду здоровьем я богата была, да молодость-то моя не
радостями цвела, горем да печалями меркла. Теперь вот и отзывается. Да и годы уж немалые — на шестой десяток давно поступила.
Если ж она полюбит в ту
пору такого человека, что хоть на два либо на три года моложе ее, тогда любовь для нее не
радость сердечная, вместо любви жгучий пламень по телу разливается…
— Знаю я, матушка… знаю, Флена Васильевна!.. Все знаю!.. — накинулась на нее Устинья. — Меня, сударыня, не проведешь. Сердце-то вещун: чует, от кого добро, от кого худо, — продолжала она, злобно косясь на Парашу. — Да нет, погоди, прежде времени не радуйся!.. Не на
радость будет отъезд моей обидчице!.. Пришла
пора и мне свою песенку спеть!.. Доводится и мне провести свою борозду!.. Так-то, сударыня!..
Но мы уже привязались друг к другу, и с тех
пор 40 лет делим и
радость и горе, и не имели еще повода жалеть, что согласились в ноябре 1872 года быть мужем и женой.
Батюшка начнет говорить, что я ему не доставляю никаких
радостей, никаких утешений; что они из-за меня последнего лишаются, а я до сих
пор не говорю по-французски; одним словом, все неудачи, все несчастия, все, все вымещалось на мне и на матушке.
До сих
пор в душе моей, как аромат цветка, сохранилось особое ощущение, которое я уносил с собой из квартиры Авдиева, ощущение любви, уважения, молодой
радости раскрывающегося ума и благодарности за эту
радость…
Да и то взять: учат с тех
пор, как мир стоит, а чему же они научили доброму, чтобы мир был самое прекрасное и веселое и всякой
радости преисполненное жилище?
И тут сказывалась разность двух душ, двух темпераментов, двух кровей. Александров любил с такою же наивной простотой и
радостью, с какою растут травы и распускаются почки. Он не думал и даже не умел еще думать о том, в какие формы выльется в будущем его любовь. Он только, вспоминая о Зиночке, чувствовал
порою горячую резь в глазах и потребность заплакать от радостного умиления.
Но вскоре тело обвыкало в холоде, и когда купальщики возвращались бегом в баню, то их охватывало чувство невыразимой легкости, почти невесомости во всем их существе, было такое ощущение, точно каждый мускул, каждая
пора насквозь проникнута блаженной
радостью, сладкой и бодрой.
Если любовь молоденьких девушек и страстных женщин бальзаковской
поры имеет для своего изображения своих специалистов, то нельзя не пожалеть, что нет таких же специалистов для описания своеобычной, причудливой и в своем роде прелестной любви наших разбитых женщин, доживших до тридцатой весны без сочувствия и
радостей.
Книжка, как ближайшая причина, была отнята; потом пошли родительские поучения, вовеки нескончаемые; Марье Степановне показалось, что Вава ей повинуется не совсем с
радостью, что она даже хмурит брови и иногда смеет отвечать; против таких вещей, согласитесь сами, надобно было взять решительные меры; Марья Степановна скрыла до
поры до времени свою теплую любовь к дочери и начала ее гнать и теснить на всяком шагу.
Доктор готов был привскочить от
радости до потолка, но на первых
порах удержался.
И представь себе, Butor имел низость перехватить это письмо и прочитать его. С тех
пор он не иначе зовет меня, как"pauvre cher ange incompris". И все это — в присутствии Филатки. Так что даже те немногие бедные
радости, которые мне остались, — и те становятся для меня источником досад и нравственных истязаний!
Екатерина Петровна окончательно пришла в себя, к великой
радости ее мужа, удвоившего свою нежность с тех
пор, как у него появилось отрадное предположение о причинах болезни его жены.
Максим покачивал головой, бормотал что-то и окружал себя особенно густыми клубами дыма, что было признаком усиленной работы мысли; но он твердо стоял на своем и
порой, ни к кому не обращаясь, отпускал презрительные сентенции насчет неразумной женской любви и короткого бабьего ума, который, как известно, гораздо короче волоса; поэтому женщина не может видеть дальше минутного страдания и минутной
радости.
— Неужто это в самом деле вы? — вскричала Лиза, оглядывая его в скорбном удивлении, сменившем первый
порыв ее бессознательной
радости.
— О нет! Я
порой чувствую такую
радость, такое счастье!
Нет, уже лучше погибнуть в
пору расцветания жизни,
Разом, до дна осушивши заветную
радостей чашу!..
Осенью 1889 года я послал в «Неделю» рассказ под заглавием «
Порыв». Очень скоро от редактора П. А. Гайдебурова получил письмо, что рассказ принят и пойдет в ближайшей «Книжке недели». «Рассказ очень хорошо написан, — писал редактор, — но ему вредит неясность основного мотива», Читал и перечитывал письмо без конца. Была большая
радость: первый мой значительного размера рассказ пойдет в ежемесячном журнале.
Я долго взволнованно ходил по улицам, под ветром и снегом. До сих
пор мне странно вспомнить, как остро пронзало мне в детстве душу всякое переживание обиды, горя, страха или
радости, — какая-то быстрая, судорожная дрожь охватывала всю душу и трепала ее, как в жесточайшей лихорадке. С горящими глазами я шагал через гребни наметенных сугробов, кусал захолодавшие красные пальцы и думал...
Легкомыслие и паскудная подвижность застилают перед ним жизнь с ее горестями и
радостями, оставляя обнаженными только уродливости и скандалы. К ним исключительно и устремляются все его помыслы, и только окрик власть имеющего лица:"что разбегался? добегаешься когда-нибудь!" — может заставить его до
поры до времени угомониться.
Мы обнялись и всплакнули от
радости и от грустной мысли, что когда-то были молоды, а теперь оба седы, и умирать
пора. Он оделся и повел меня показывать свое имение.
Я тоже чувствовал, что
пора бы начинать, и ожидал начала с нетерпеливою
радостью.
Я ему мало в ноги от
радости не поклонился и думаю: чем мне этою дверью заставляться да потом ее отставлять, я ее лучше фундаментально прилажу, чтобы она мне всегда была ограждением, и взял и учинил ее на самых надежных плотных петлях, а для безопаски еще к ней самый тяжелый блок приснастил из булыжного камня, и все это исправил в тишине в один день до вечера и, как пришла ночная
пора, лег в свое время и сплю.
—
Радость ты моя, Маргариточка… А ты, молодчик, — обратилась она к Савину, вошедшему в зал вместе с молодой девушкой, — убирайся восвояси… завтра день будет и наглядишься, нечего по ночам бобы разводить… спать
пора… Иди, иди.
Увлеченная, подхваченная дуновением общего сочувствия, с слезами художнической
радости и действительного страдания на глазах, певица отдалась поднимавшей ее волне, лицо ее преобразилось, и перед грозным призраком внезапно приблизившейся смерти с таким, до неба достигающим,
порывом моленья исторглись у ней слова: «Lascia mi vivere…
Не стыдись!
Преклонные лета равняют старца
С девицею. Стыдливость неуместна
Пред старыми потухшими глазами.
Откройся мне: кого
порой вечерней
На зыбкое крылечко поджидаешь?
Кого вдали, прикрывши ручкой глазки,
На полотне зари румяной ищешь?
Кого бранишь за медленность, кому
Навстречу шлешь и
радости улыбку,
И слез поток, и брань, и поцелуй?
Кому, скажи, девица!
Веселое гулянье! Сердцу
радостьГлядеть на вас. Играйте, веселитесь,
Заботы прочь гоните: для заботы
Своя
пора. Народ великодушный
Во всем велик, — мешать с бездельем дело
Не станет он; трудиться, так трудиться,
Плясать и петь, так вдоволь, до упаду.
Взглянув на вас разумным оком, скажешь,
Что вы народ честной и добрый; ибо
Лишь добрые и честные способны
Так громко петь и так плясать отважно.
Спасибо вам на песнях и на пляске!
Уж тешиться, так тешиться!
И с внезапной острой тоскою в сердце он понял, что не будет ему ни сна, ни покоя, ни
радости, пока не пройдет этот проклятый, черный, выхваченный из циферблата час. Только тень знания о том, о чем не должно знать ни одно живое существо, стояла там в углу, и ее было достаточно, чтобы затмить свет и нагнать на человека непроглядную тьму ужаса. Потревоженный однажды страх смерти расплывался по телу, внедрялся в кости, тянул бледную голову из каждой
поры тела.
Думали в ту
пору, что и конца-краю нашим
радостям не будет, да и не было бы, кабы мы сами себя кругом не обвиноватили.
Только дети, вечные, неустанные сосуды божьей
радости над землею, были живы и бежали, и играли, — но уже и на них налегла косность, и какое-то безликое и незримое чудище, угнездясь за их плечами, заглядывало
порою глазами, полными угроз, на их внезапно тупеющие лица.
Несмотря на это возвышение подати, новый порядок был всеми принят с
радостью, потому что, как свидетельствует об этом указ самого Петра (30 января 1699 года), промышленное сословие до тех
пор было «безответною жертвою наглого самоуправства и бессовестного лихоимства, так что от приказных волокит, от воеводских налогов и взяток люди торговые пришли в крайнее разорение, многие торгов и промыслов отбыли, податей платить были не в силах, и государственная казна терпела ущерб немалый, вследствие недоимки окладных доходов и недобора торговых пошлин».
Когда он лёг на постель, — явился Терентий. С той
поры, как горбун решил идти замаливать свой грех, глаза его сияли светло и блаженно, точно он уже предвкушал
радость освобождения от греха. Тихо, с улыбкой на губах, он подошёл к постели племянника и, пощипывая бородёнку, заговорил ласковым голосом...